Развод
Однажды Саша развёлся.
Жена, покрытая тёмными пятнами на лице, молча собирала вещи и швыряла их в раскрытый чемодан в центре комнаты. Царила обстановка безнадёжности и тревоги. Перемещения жены вяло колебали массы затхлого воздуха, вызывая завихрения пыли в лучике света, пробивавшегося через отверстие, появившееся на месте отвалившегося кусочка грязи на давно не мытом окне. Жирно и тяжело жужжали большие зелёные мухи на кухне.
Саша приблизился к жене сзади и настороженно приобнял её .
- Убери, - сказала жена бесцветным голосом.
- Может мы ещё... - начал было Саша.
- УБЕРИ!
Саша испуганно отшатнулся.
Жена закрыла чемодан и оделась.
Вошёл высокий усатый мужчина в чёрной кожаной куртке и кепке, он подхватил чемодан, и они ушли.
Саша смотрел в окно, как они погрузились в бордовую девятку и уехали, у него вдруг к горлу подкатил несглатываемый ком, глаза заслезились. Он сполз на пол, перепилил себе вены тупым ножом и заплакал...
Архангельск 2010
Жена, покрытая тёмными пятнами на лице, молча собирала вещи и швыряла их в раскрытый чемодан в центре комнаты. Царила обстановка безнадёжности и тревоги. Перемещения жены вяло колебали массы затхлого воздуха, вызывая завихрения пыли в лучике света, пробивавшегося через отверстие, появившееся на месте отвалившегося кусочка грязи на давно не мытом окне. Жирно и тяжело жужжали большие зелёные мухи на кухне.
Саша приблизился к жене сзади и настороженно приобнял её .
- Убери, - сказала жена бесцветным голосом.
- Может мы ещё... - начал было Саша.
- УБЕРИ!
Саша испуганно отшатнулся.
Жена закрыла чемодан и оделась.
Вошёл высокий усатый мужчина в чёрной кожаной куртке и кепке, он подхватил чемодан, и они ушли.
Саша смотрел в окно, как они погрузились в бордовую девятку и уехали, у него вдруг к горлу подкатил несглатываемый ком, глаза заслезились. Он сполз на пол, перепилил себе вены тупым ножом и заплакал...
Архангельск 2010